Алькор (allkorr) wrote,
Алькор
allkorr

Рассказ.

«Мы стоим на плечах гигантов».

Мы стоим на плечах гигантов. Известная фраза.
Если следовать ей буквально, археология с неизбежностью превращается в артефактологию. Прикладную. «Как откопать что-нибудь полезное и использовать в военных целях». Потому что между империей и республикой идёт война. Война между одарёнными, с неодарёнными в качестве статистов. И конца этому балагану не видно...
В результате, на археологию вешают гриф «Секретно», а неблагонадёжных исследователей убирают. Физически.
Выжившие меняют профессию и имена.
Я выжил. Мой профессор – нет.

После смерти родителей он был для меня всем. Вытащившим малолетнего племянника из грозящей приютской безнадёги, притащившим на раскоп, обучившим, отпраздновавшим мою первую учёную степень. А потом в коридорах власти случилась мания преследования.
Да, профессор Сайшел был одарённым. Воином от рождения. Лидером от рождения. И талантливым от рождения. Возможно, поэтому он никому никогда ничего не хотел доказать. И в первые лезть не хотел. «Доктор исторических наук Сайшел, профессор, магистр артефактологии» - для него не было выше титула. И, право же, не для него одного!
Но «коридорам власти» этого не понять. Может, но не хочет?! Так не бывает! Все, все стремятся украсть из-под нас табуретку! А он – вот ужас-то – ещё и может! Так ударим первыми!
И ударили.
Сайшел, как мне тебя не хватает…

Сменить имя, сменить статус на «неодарённый», покинуть империю, поменять профессию, стать своим среди воинов. Трудно? Да. И нет. Я всё-таки племянник Сайшела.
Вернуться во главе отряда, чтобы отомстить. И обнаружить, что мстить некому: при очередном перевороте Лорд-параноик потерял трон. И голову. А преемник…
Преемник с археологии гриф «Секретно» не снял.
Казалось, жить незачем. Из безвестности до столицы, из «никто, ничто и звать никак» до командира неодарённого отряда, через гробницы и храмы всех планет, где копал в перерывах между боями, а бойцы прикрывали мои самоволки: «У каждого свои недостатки. Наш командир любит в развалинах окопы рыть... Могло быть и хуже!» И я остался. Присягнул преемнику. Потому что без меня отряд перейдёт в разряд разменной монеты. И пушечного мяса. Они шли за тобой – изволь теперь идти с ними!
Через год нас перевели в коррибанский столичный гарнизон.
Лучше бы не переводили! На фронте, по крайней мере, знаешь, где враг. И кто враг. Столичные интриги, столичные снобы и столичные вояки доводили моих бойцов до белого каления. К счастью, до открытых столкновений дело доходило редко. Отличная вещь репутация!
А пирамиды – вот они, рядом. Пара минут лёту. И так же далеко, как мне до Сайшела. Не дотянуться…
С того дня служба стала особенно в тягость.

Отправить из центра империи пару статей в нейтральный «Археологический вестник» означает выдать себя с головой. С фронта мне удавалось публиковаться в нём инкогнито, и в результате набрался солидный диссертационный задел. Мои бойцы звереют, мечтая порвать местную «плесень» на тряпочки едва ли не больше, чем официального противника. Не пора ли сказать столице: «Прощай!»? Говорят, новым варлордом будет мой бывший командующий. Надо бы напомнить о себе, надёжные войска на фронте нужны всем.
Командующий не изменился. На торжественный приём в цитадель он явился в плаще поверх майки, заношенных форменных брюках и «оккупантских» ботинках. Чем немало меня порадовал: люблю смотреть на опешивших придворных! Я намекнул на своё желание свалить отсюда в направлении фронта, он сказал, что поспособствует. Вроде, всё уладилось… но кое-что меня тревожило. Как ни крути, я нелегальный археолог. И эта протекция может обойтись новому варлорду дорого. Если обо мне узнают.
Со своими втёмную не играют. Решено: после приёма поговорим!
Поговорить удалось раньше.
Командующий Эммет был ошарашен. Не тем, что я одарённый и не тем, что нелегальный, а тем, что археолог. Видимо, в его глазах мой образ никак не вязался с лопаткой и совочком. Разве что с металлоискателем… Но решения своего менять не стал: совместная служба в заштатном гарнизоне иной раз весомее политических игрищ. Затем я сменился с дежурства и рухнул спать.
Как оказалось, я проспал государственный переворот.
В пользу Эммета.

О перевороте надо бы подробно, но я всегда тяготел к краткости. Пару лет тому назад командующий обзавёлся новым протеже – и наоборот.
Разведчик. Моложе Эммета. Авантюрист со стажем и с размахом. Весь в золотых побрякушках и розовых бантиках… отличный боец. Я бы сказал: отличный профессионал – если бы не склонность к авантюрам.
«Они сошлись. Вода и камень…»
У нас не принято обзаводиться привязанностями, они – уязвимая точка. Мы врём даже тем, кто нам дорог: вдруг мы дороги им меньше, чем они нам? И на вопрос разведчика: «Почему ты меня выручил?» - командующий ответил: «Хочу сесть на трон!» Просто так ответил, чтобы не говорить других слов. Искренних.
Но ему поверили.

Это был первый в истории империи переворот, самостоятельно совершённый одним лордом в пользу другого. Разведчик поставил командующего перед фактом – в том числе и перед фактом собственной смерти. «Этот переворот останется в истории как Заговор Киатары! Моё имя не будет забыто…» - прошептал авантюрист со стажем и приготовился отдать концы. Новоиспечённого Лорда это не обрадовало. Как и его адъютанта, Серен, по совместительству целительницу.
Вытаскивая с того света нечто в розовых бантиках и глядя на абсолютно неадекватного – подходи и убивай – командующего, адъютант неожиданно для себя поняла: «Эти двое должны жить! Для этого я хочу должность начальника СБ. И я её получу!». И получила.
Наутро я был вызван в тронный зал. Без объяснений. Обнаружив там варлорда с короной на голове, от неожиданности выпалил: «Эммет, … ммать, что я ещё проспал?!»
Мы договорились. «Тебе мир, и желательно весь, а мне археологию, и желательно всю! Ради этого я даже не сразу сбегу в экспедицию, а останусь комендантом столицы, пока всё не утрясётся…».
Серен за авантюру с переворотом засветила Эммету в глаз. Кулаком. Экс-командующий отнёсся к сему факту с пониманием. И я подумал, что в кои-то веки на трон уселся адекватный Лорд.

Дни шли, всё утрясалось. Мои самоволки стали официальными. Выяснилось, что археология не умерла, а ушла в подполье. Вместе с «дикими копателями», зарабатывавшими продажей артефактов налево. Что-либо ценное им попадалось редко. Такое хранится за семью ловушками, рассчитанными на сильнейших одарённых. Но кое-что я бы действительно из гробниц не выпускал. Собственно, из-за такого вот «кое-что» всё едва не рухнуло.
Один из «диких копателей», симпатичный мальчишка, которого я точно пристрою в Университет, нашёл в развалинах тетрадку с надписями на древнем языке. Теоретически, это поддавалось переводу – но практическая фронтовая наука окопология лингвистическим познаниям не способствует. Только фольклорно-специфическим. Я оставил тетрадь при себе, надеясь найти квалифицированного переводчика у нейтралов, и в свободное время перебирал страницы, изучая схемы и пытаясь разобрать фразы попроще. Я жил в предвкушении тайны, мне было хорошо…
А в цитадели намечался приём. Первым делом Лорд Эммет решил выгнать столичную «плесень» на фронт. Разумеется, «плесень» была не в восторге. Но не возражала – чревато последствиями. А где не рискуют возражать вслух, там говорит сталь. Или яд. Или артефакты, созданные давным-давно и не нами. Мы стоим на плечах гигантов… да-да, я это уже говорил.

Я не знаю, какими извилистыми путями приходят в головы одарённым разведчикам их профессиональные идеи. Мои ребята от такого со стыда бы сгорели: сыграть в «живца» без подстраховки! Возможно, сказывается разница между неодарёнными, склонными недооценивать свои возможности, и одарёнными, привыкшими к безусловному доминированию. Как бы там ни было, в тронный зал цитадели вернулось нечто, лишь отдалённо напоминающее нашего авантюриста.
Неадекватность. Заторможенность. Робкая попытка убить Эммета – искреннюю привязанность сложно сбросить со счетов. И новая побрякушка в волосах, слетевшая при борьбе. Апатия.
Поражение мозга. Но как, отчего? Не от побрякушки ли? Что-то она мне напоминает…
Тетрадь!
Там была похожая схема!
Почему я не профессиональный переводчик?!

Подозреваемые, проверяемые. Допросы, допросы, допросы. Белый, враз осевший Эммет, уставшая, с землистым лицом, Серен. Адъютант может быть начальником СБ, и успешным – но когда дело доходит до жизни дорогих тебе людей, шелуха спадает. Передо мной была целительница, не знающая, как спасти своих.
Я присел на корточки у холодной стены: «Ребята! Не растекайтесь лужицей. Соберитесь. Давайте работать!».
Артефакт. Танцуем от артефакта. Тот, кто его задействовал, осведомлён о его свойствах. И абсолютно уверен, что очередную побрякушку в волосах разведчика не заподозрят, не заметят в сонме других. Я заметил. У нас преимущество!

Дальнейшее – профессиональная специфика, о ней не будем. Диверсанта нашли и допросили. Киатара должен был подчиниться владельцу ответной части артефакта и убить Эммета. Но о привязанностях, что не сбросить со счетов, я уже писал… что бы мы о нашей беспринципности ни говорили. Это была первая ошибка диверсанта. А второй ошибкой был я. Использовать подобные изделия в присутствии магистра артефактологии, по меньшей мере, недальновидно. Даже если этого магистра назначают комендантом столичного гарнизона. Временно.
Археологов не принимают всерьёз. Пока не столкнутся с чем-то, что выходит за рамки политики, экономики или войны. За рамки обыденности.
«Знаешь, Эгон, я считал твоё увлечение разновидностью личной блажи» - сказал Эммет. «Но оно помогло нам справиться с ситуацией. Видимо, в этой археологии всё же что-то есть…»
Конечно, есть. Ведь мы стоим на плечах гигантов. А завтра кто-то будет стоять на наших плечах. И у них всё получится. Как у нас.


Алькор.
25-26.03.2008.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments