Иван Ефремов, "Час Быка".
"Появление Тивисы вызвало крики толпы, заполнявшей площадь. Тивиса подняла руки, показав, что хочет говорить. С двух сторон подошли, очевидно, главари - полуголый с волосами, стянутыми в узел, и татуированный - в сопровождении своих подруг. Женщины, похожие друг на друга, как сестры, шли, виляя худыми бедрами.
- Кто вы? - спросила Тивиса на языке Ян-Ях.
- А кто вы? - спросил в свою очередь татуированный, он говорил на "низком", примитивном наречии планеты, с его неясным произношением, проглатыванием согласных и резким повышением тона в конце фраз.
- Ваши гости с Земли!
Четверо разразились хохотом, тыча пальцами в Тивису. Смех подхватила вся толпа.
- Почему вы смеетесь?
- Наши гости! - проорал полуголый, налегая на первое слово. Скоро ты будешь наша...- И он сделал жест, не оставляющий сомнений в судьбе Тивисы.
Женщина Земли не смутилась и, не дрогнув, сказала:
- Разве вы не понимаете, что катитесь в бездну без возврата, что накопленная в вас злоба обращается против вас же? Что вы стали собственными палачами и мучителями?
Одна из женщин, злобная, ощетинившись, как разъяренная кошка, внезапно приблизилась к Тивисе.
- Мы мстим, мстим, мстим! - закричала она.
- Кому?
- Всем! Им! Кто умирает бессловесным скотом, и тем, кто вымаливает жизнь, служа холуем у владык!
- А кто такой холуй?
- Гнусный раб, оправдывающий свое рабство, тот, кто, обманывая других, ползает на животе перед владыками, кто предает и убивает исподтишка. О, как я их ненавижу!
"Эта женщина подверглась тяжелому унижению, насилию, поставившему ее на грань безумия", - подумала Тивиса и тихо спросила:
- Но кто обидел вас? Именно вас, лично?
Лицо женщины исказилось.
- А! Ты чистая, красивая, всезнающая! Бейте ее, бейте всех! Что стоите, трусы! - завизжала она.
"Психопатка! " - подумала Тивиса. Она вглядывалась в лица приближавшихся к ней людей и ужаснулась: ни одной мысли не было в них. Дикая и темная, плоская, как блюдечко, душа недоразвитого ребенка смотрела на нее глазами этих людей".
- А кто вы? - спросил в свою очередь татуированный, он говорил на "низком", примитивном наречии планеты, с его неясным произношением, проглатыванием согласных и резким повышением тона в конце фраз.
- Ваши гости с Земли!
Четверо разразились хохотом, тыча пальцами в Тивису. Смех подхватила вся толпа.
- Почему вы смеетесь?
- Наши гости! - проорал полуголый, налегая на первое слово. Скоро ты будешь наша...- И он сделал жест, не оставляющий сомнений в судьбе Тивисы.
Женщина Земли не смутилась и, не дрогнув, сказала:
- Разве вы не понимаете, что катитесь в бездну без возврата, что накопленная в вас злоба обращается против вас же? Что вы стали собственными палачами и мучителями?
Одна из женщин, злобная, ощетинившись, как разъяренная кошка, внезапно приблизилась к Тивисе.
- Мы мстим, мстим, мстим! - закричала она.
- Кому?
- Всем! Им! Кто умирает бессловесным скотом, и тем, кто вымаливает жизнь, служа холуем у владык!
- А кто такой холуй?
- Гнусный раб, оправдывающий свое рабство, тот, кто, обманывая других, ползает на животе перед владыками, кто предает и убивает исподтишка. О, как я их ненавижу!
"Эта женщина подверглась тяжелому унижению, насилию, поставившему ее на грань безумия", - подумала Тивиса и тихо спросила:
- Но кто обидел вас? Именно вас, лично?
Лицо женщины исказилось.
- А! Ты чистая, красивая, всезнающая! Бейте ее, бейте всех! Что стоите, трусы! - завизжала она.
"Психопатка! " - подумала Тивиса. Она вглядывалась в лица приближавшихся к ней людей и ужаснулась: ни одной мысли не было в них. Дикая и темная, плоская, как блюдечко, душа недоразвитого ребенка смотрела на нее глазами этих людей".